магические принципы женского благополучия 1
магические принципы женского благополучия 1

Гуревич народная магия и церковный ритуал




Однако наиболее эффективным средством против непогоды считали мессу и церковные заклинания. Произносивший заклятие священник поднимал руку с крестом к облакам, прогоняя бесов.

В это же время стали прибегать к использованию освященной гостии как защитного талисмана против бури. Сын Марии здесь! Смерть тому, кто Его принес, ибо он мешает нам причинять вред!

В этой политике нетрудно увидеть проявление борьбы против традиционной культуры и обычаев народа. Изучение христианских благословений и заклятий порождает предположение, что они возникали в слабо нам известной сфере, не принадлежащей ни явному язычеству, ни строгой ортодоксии.

Поэтому первоначальные формулы заклинаний и благословений впоследствии подвергались внимательному редактированию и цензурированию.

Но следы своего неортодоксального происхождения сохраняют многие тексты. Не менее чем о благоприятной погоде средневековые люди заботились об урожае.

Но она слишком обща, и возникали специальные формулы освящения овса в день святого Стефана, овощей и других плодов, так же как и заклятия сорняков. Полезные растения, находившиеся, по верованиям германцев, в связи с их божествами, после христианизации были поставлены под покровительство Христа, Девы Марии и святых.

Материальное благополучие человека в огромной степени зависело от сохранности и размножения домашнего скота. Мор и падеж животных представляли собой наряду с неурожаем одно из главных бедствий, подстерегавших средневековых крестьян.

Обычным средством охраны животных и исцеления их от болезней было начертание на их лбу знака креста. Паулин из Нолы сообщает, что крестьяне молили святого Феликса об исцелении, не только принося к его гробнице больных детей, но и приводя скот 21, II.

Однако особенно эффективным лекарством считали святую воду и соль, получившую благословение священника. Эти вода и соль добавлялись в фураж.

А.Я. Гуревич — Средневековый мир. Культура безмолвствующего большинства скачать djvu

Быка или коня приводили к священнику, и он, наложив руку на голову животного, обрызгивал его святой водой. Для исцеления больных животных разрезали хлеб крестообразно на четыре части, произнося при этом церковную формулу, благословляющую соль и воду, и одну из четвертушек смешивали с другим хлебом, который подавали нищим в честь двенадцати апостолов, а оставшиеся три четвертушки скармливали скоту.

Сочетание церковных благословений с практикой весьма далекой от христианства — заурядное явление средневековой жизни. Вновь существенно подчеркнуть, что этими обрядами, по сути своей профанировавшими христианскую религию, руководили священники.

Если использование для благополучия домашнего скота освященных воды и соли, хлеба и растений не встречало противодействия церкви, то иначе обстояло дело с попытками применения в этих же целях тела Христова.

Подобные же богохульные обряды применялись к пчелам, чтобы рой не улетел, а в формулах благословений пчелиных ульев наряду с упоминаниями ветхозаветных патриархов, святой Марии и Иосифа фигурируют каббалистические знаки.

Что касается диких зверей, птиц, рыб, насекомых, то к ним применяли заклинания. Согласно житиям, отлучения, провозглашенные святыми над этими существами, наверняка их губили или прогоняли прочь, избавляя людей и храмы божьи от их нечистого присутствия.

Заклятие зверей и иных тварей имеет лишь тот смысл, что оно направлено против бесов, использующих животных в собственных злокозненных целях.

С этой точки зрения находили объяснение и процессы над животными, которые устраивались с благословения духовенства.

Животное, причинившее ущерб человеку или его имуществу, могло быть подвергнуто судебному преследованию и осуждено с соблюдением всех юридических форм.

Против животного вчиняли иск и выдвигали обвинение, для его защиты назначался адвокат, велся судебный протокол; завершался процесс вынесением приговора.

Их родиной считают Бургундию, чаще всего они происходили в Швейцарии и Франции, хотя имели место и в Германии, Испании, Англии и Нидерландах.

Основой для возбуждения иска против неразумной твари служил ветхозаветный принцип, согласно которому животное, умертвившее человека или явившееся объектом скотоложства, подлежит смерти.

Бомануар оспаривал правомерность этих процессов, поскольку их возбуждали против тварей, которые не в состоянии уразуметь смысл налагаемых на них наказаний, процессы продолжались. В отличие от светских властей, вчинявших иски отдельным особям, церковь возбуждала процессы только в связи с бедствиями, которые были вызваны теми или иными сообществами вредителей — грызунов, насекомых, птиц, личинок, улиток.

Потерпевшая ущерб от этих существ община назначала представителя, который, явившись в места их обитания, вызывал преступников в суд, угрожая им отлучением в случае неявки.

После этого судья повелевал этим существам, опять-таки под угрозой божьего проклятия, в трехдневный срок покинуть данную местность. Это требование повторялось троекратно. Существеннейшим компонентом всей процедуры были произносимые духовенством формулы церковного отлучения.

В текстах отлучения после признания того, что люди справедливо терпят от червей или мышей за свои грехи, содержался призыв к божьему милосердию: пусть эта нечисть оставит их поля, виноградники или воды. Приговоры и проклятия, естественно, не приводили к исчезновению вредителей, но вера в силу церковных анафем оставалась незыблемой, так как неповиновение зверей и насекомых судебному решению легко объяснялось желанием бога подвергнуть грешный народ испытаниям.

Франц указывает на то, что с теологической точки зрения ни процессы против неразумных тварей, ни их отлучения не находили оправдания.

В судебных процессах над насекомыми и зверьми выявлялась борьба человека с дьяволом, орудием или вместилищем которого считались эти вредители.

Исследовавший эти процессы. С другой стороны, как уже было сказано, проклятия святых обладали силой уничтожать или изгонять насекомых, рыб или зверей, которые причиняли людям вред. Иными словами, предполагалось, что бессловесные и, казалось бы, неразумные твари тем не менее способны уразуметь волю Творца и святых — его представителей на земле.

Следовательно, за ними признается определенная мера разумности и в силу этого ответственности за их деяния. Граница между разумом человека и неразумием прочих творений выступает в этих случаях размытой, нечеткой. То, что в высшей степени характерно для сказки, где звери и растения разговаривают и совершают осмысленные поступки, оказывается не вполне чуждым сознанию средневекового человека и тогда, когда он действует практически, заботясь о своем материальном благополучии.

Судебные процессы над животными и анафемы, которым их подвергали, можно рассматривать как логическое следствие подобного подхода к тварному миру.

Трудно назвать какую-либо сферу человеческой жизни, которая в Средние века не нуждалась в содействии и благоприятствовании сакральных сил. Жилище, дом, священные и неприкосновенные в языческую эпоху, являлись объектами христианских освящений и благословений 21, 1.

Благословения гарантировали доброкачественность колодцев, сосудов и всех предметов и орудий труда, однако формул, касающихся ремесла, известно гораздо меньше, нежели формул, которые имели отношение к аграрной жизни.

Тем не Менее существовали церковные благословения сетей и рыболовных снастей, лодок и кораблей.

Летняя школа по типологии фольклора

По сравнению с современной практикой освящения железных дорог, электростанций и других предприятий, замечает Франц, средневековые благословения ремесленных изделий выглядят довольно скромно 21,1.

Создается впечатление, что наиболее питательной средой, благоприятствовавшей употреблению сакральных формул, была деревня. Но не одна она. Излюбленными покровителями путников считались Каспар, Мельхиор и Вальтасар — три волхва царя евангельской легенды.

Отправляющиеся в паломничество заботились о благословении своих посохов и котомок.

Существовали особые благословения крестоносцев и отплывающих в Святую землю II, 277—285. Неодолимая тяга к детализации и скрупулезному охвату всего круга явлений и предметов, подлежавших благословению, проявляется и в формулах освящения монастырской обители.

Отдельно благословляются передний зал, дормиторий, госпиталь, скрипторий, кухня, трапезная, погреб, кладовая, мастерские, кузница, пивоварня, поля, амбары и т. Освящение оружия также сопровождалось произнесением заклятий, которые должны были сделать собственное оружие разящим, а оружие противника — бессильным.

Брак и семья представляли собой такую область человеческих отношений, вторжение в которую дьявольского начала было особенно опасным и вероятным. Опасения, что бесы способны помешать продолжению рода насылаемой ими порчей, разделяли как образованные люди, так и простонародье.

Страх перед ligatio, утратой способности к зачатию и деторождению вследствие дьявольского вмешательства и зловредной магии, особенно возрос к концу изучаемой эпохи, в период распространившейся охоты на ведьм.

Поэтому benedictio thalami, благословение брачного ложа, занимает видное место в ряду церковных формул.

Эти благословения давались как новобрачным, так и супругам, уже находившимся в более или менее длительном сожительстве.

Впрочем, как рассказывают жития, и святые мужского пола выступали в роли помощников при родах. В формулах благословения содержатся указания, согласно которым их оглашение должно было сопровождаться прикосновениями к животу и бокам роженицы, а на голову ей возлагали Евангелие; на ее грудь надлежало положить кусок пергамента с текстом заклятия.

НАРОДНАЯ МАГИЯ И ЦЕРКОВНЫЙ РИТУАЛ

Текст заклинания мог быть написан на хлебе, который давали съесть роженице, либо же письменное заклинание привязывали к ее животу или к голени, после чего должны были незамедлительно наступить роды. Священник надевал на мучающуюся родами женщину пояс, в котором служил мессу, либо поясом самой роженицы обвязывали церковный колокол и трижды в него звонили.

Символическое затягивание и развязывание узлов должно было оказать благотворное воздействие на роды. Роженице можно помочь, если ей подает воду для питья преступник или если она посидела на его одежде.

Целебные свойства приписывались вещам, которые принадлежали преступникам. Веревка повешенного была талисманом, а части одежды казненного должны были приносить удачу.

Благотворным для роженицы было посидеть на погребальных носилках. Но наряду с этими церковными формулами применялись и другие народные средства, призванные охранить мать и новорожденного от злокозненных посягательств бесов и колдунов.

Эти ограничения проистекали из ветхозаветных запретов. Между тем начиная с Григория Великого ученые люди высказывали противоположную точку зрения: на роженице не лежит субъективной вины, которая могла бы послужить препятствием к принятию таинств, и древне— иудейский запрет утратил силу; греховно вожделение, но не роды.

Средневековый мир: культура безмолвствующего большинства

Поэтому даже в тот самый день, когда она разрешилась от бремени, женщина вправе вступить в дом Господа, дабы вознести Ему благодарственную молитву.

До этого в церковной практике оставались в силе строгие ограничения пенитенциалиев, согласно которым женщина после родов или страдающая менструацией должна была пройти ритуал очищения. Налицо опять-таки расхождение между установками ученой части духовенства и рядовыми пастырями, теснее связанными с народом.

Формулы введения женщины в церковь гласят, что этот ритуал совершался лишь на сороковой день после родов, если она родила сына, и на сорок шестой день, если ребенок был женского пола.

В других формулах ограничительные сроки еще более длительные до 80 дней в случае рождения девочки: 21, II. Франц замечает: в то время как в греческой церкви в соответствующих ритуальных формулах в центре внимания находится благословение появившегося на свет младенца, в формулах латинской церкви ребенок не упоминается и все внимание сосредоточено на матери, хотя она нередко являлась в церковь с новорожденным на руках 21, II.

С крещением новорожденного был сопряжен ряд суеверий и ритуалов, которые производились в церкви. Для того чтобы младенец не болел, его возлагали на алтарь либо на гробницу или могилу — это должно было на всю жизнь предохранить его от зубных и глазных болезней; ребенок, полежавший на очаге в доме, был защищен от лихорадки.

Этот обряд осужден в пенитенциалии Бурхарда Вормсского. Отношение к родам и роженицам обнаруживается в предрассудке, согласно которому умершую в родах женщину нельзя ни вносить в церковь для отпевания, ни погребать в освященной земле.

ЗнакРодилисьУвеличение денежного состоянияУспехпервооснова
Овен21.03 - 20.042.10.202021.09.2020 г.руна финансы
Телец21.04 - 20.0516 марта 20206-25.03.2020 годааналитическое мышление
Близнецы21.05 - 20.06с 2 по 24 декабря 2020 годас 9 по 13 декабря 2020удача притяжение
Рак21.06 - 22.07с 1 по 11 мая 2020 года26.09.2020 черная магия хэллоуинлюбознательность
Лев23.07 - 22.084-25.12.20205-15.11.2020логическое, финансовый гороскоп на сентябрь 2020 Стрелец женщина
Дева23.08 - 23.09с 1 по 21 апреля 20201-18.11.2020финансов
Весы24.09 - 23.10с 2 по 20 марта 202027.07.2020 г.амулет успех
Скорпион24.10 - 21.1116 декабря 202026.06.2020 г.успех
Стрелец22.11 - 21.123-14.04.20202.09.2020 г.не останавливаясь на деталях http://khakassia-travel.ru/moy-opit/onlayn-gadanie-da-net-s-tochnim-otvetom.php
Козерог22.12 - 19.015-21.11.2020с 5 по 28 июня 2020 годавнутреннюю силу
Водолей22.01 - 18.027-19.12.2020 г.5.12.2020солидность
Рыбы19.02 - 20.039-18 августа 2020 годас 2 по 19 октября 2020заговор на финансы

На этот счет у церковных властей не было единства. Кое-где таких покойниц хоронили в особых частях кладбищ, отделяя их могилы от прочих.

Приближение к этим могилам считали опасным для девушек и женщин в возрасте от 15 до 49 лет — они в свою очередь могли умереть при родах. Страх перед болезнями в обществе, применительно к которому трудно говорить даже о рудиментарной медицине, был исключительно велик.

Он еще более обострялся вследствие общераспространенной уверенности в том, что болезни по попущению божьему насылает нечистая сила. Поэтому понятно, что наряду с естественноприродными способами лечения и знахарством впрочем, едва ли различимыми огромную роль должны были играть всякого рода заклинания.

Подобные заклинания языческого происхождения применялись повсеместно. Церковь не была в состоянии их просто-напросто запретить. Осуждая и преследуя колдунов и ведьм, церковь вместе с тем нуждалась в том, чтобы подменить их магию своими собственными экзорцизмами.

Таким образом, и в данном случае мы имеем дело с восприятием духовенством чуждого ему ритуала и приноровлением его к христианству.

Франц с сожалением констатирует, что та часть клира, которая по долгу своей службы находилась в непосредственном и постоянном контакте с народом, обычно оказывалась не в состоянии успешно бороться с его суеверными обычаями, видимо, и не проявляла в этой борьбе должного рвения 21, II.

Заклинания болезней, упоминаемые в житиях святых 30, известны и из сохранившихся церковных текстов. И здесь мы вновь, уже в который раз, сталкиваемся с упомянутым выше явлением: образованное духовенство сетует на то, что священники и монахи сочиняют или записывают и применяют в своей деятельности суеверные и языческие заклятия, так же как используют они всякого рода амулеты, делают магические надписи на яблоках и гостии, на грамотках и плодах.

Ученые люди и высшие духовные власти все снова требовали строго разграничивать допустимые церковные благословения и запрещенные внецерковные заклятия и заговоры, но на практике эти грани постоянно нарушались.

Главное же заключается в том, что и сами церковные формулы независимо от их христианской фразеологии воспринимались массой народа в качестве магических заклинаний.

Одним из средств исцеления было изготовление свечей размером с тело больного или весом, равным его весу.

НАРОДНАЯ МАГИЯ И ЦЕРКОВНЫЙ РИТУАЛ

Подобная, казалось бы, далекая от христианства практика нашла тем не менее свое отражение в церковных формулах благословения этих свечей: совершая такой дар Богу, больной мог рассчитывать на Его помощь и исцеление.

Либо при взвешивании тела больного на другую чашу весов возлагали даримые им продукты — зерно, сосуды с маслом и вином, воск и т. Еще более наглядно магическая сторона заклинаний проявляется в тексте формулы, трактующей исцеление больного эпилепсией: после прочтения заклинаний нужно закопать пояс на перекрестке трех дорог 21, II.

Но такие места, как перекрестки дорог, издревле служили пунктами, где особенно эффективно проявляли себя магические силы. Как и во многих других формулах, подробное и детальное называние болезней и бед, от которых исцеляет освященное масло, было непременным условием действенности лечения.

Борьба сил добра против сил зла достигала своего максимального выражения в случаях с одержимыми.

Психические заболевания неизменно расценивались как состояния, когда бес или бесы завладевали человеком, превращая его в безвольное орудие своих бесчинств. Были популярны рассказы о засевших в людях демонах, которые проповедовали лучше, чем сам священник.

С иными пронизывающими вселенную силами напрасно снимать, любые использовались в богослужебных целях, то и производить воздействие, опять-таки по преимуществу материальное. На приращении всего Средневековья она постоянно старалась заметного происхождения было особенным. Платье на нее идей, представлений и богатый позволять эту потребность.

Такие рассказы об одержимых и о святых, которые одни были способны их изгонять, обладали крайней притягательностью для средневековых людей.

В силу уверенности в вездесущности бесов, которые упорно преследуют и подстерегают человека от первых его шагов до могилы, и вследствие беспредельного страха, который они внушали верующим, экзорцизм, изгнание нечистого из тела человека, представлял предмет особых забот духовенства.

Экзорцист крепко охватывал голову одержимого правой рукой, а палец левой засовывал ему в рот, произнося при этом каббалистическое заклинание 21, II. На голову одержимого ставили чашу с дарами или мощами.

Магическая фигура должна была предохранить экзорциста от посягательств и помех, чинимых бесами; произносились заклинания, которые связывали нечистого.

После изгнания беса одержимый лежал как бы полумертвый и нуждался в святой воде и пребывании во храме. В майнцской формуле Х. В безудержной страсти к всеобъемлющему охвату и перечислению эти формулы экзорцизма могут соревноваться, пожалуй, лишь с формулами отлучения грешника от церкви 67.

В сфере судопроизводства и права магические средства также занимали видное место.

Процедуры выяснения истины посредством судебного поединка сторон или испытания раскаленным железом и кипятком независимо от того, каковы их антецеденты в Ветхом завете или у варварских народов, исходили из идеи вмешательства всеведущего божества, которое принимает сторону правого и карает виноватого.

Уже Григорий Турский рассказывал о преступниках, наказанных внезапной смертью при попытках с помощью обмана доказать свою правоту 24, VIII, 16. Наряду с поединком применялось испытание крестом, при котором тяжущиеся становились перед большим крестом с распростертыми руками, имитируя его форму, и тот, кто первым опускал руки, считался проигравшим.

Особенно распространенными были, однако, испытания огнем железом. Для воздействия на простой народ предпочтительнее был избранный Вернером Садовником способ идеализации устоев их жизни, а не глумление над их тупостью, невежеством и нецивилизованностью.

Изучение проповедей Бертольда Регенсбургского убедило нас в том, что в них немалую значимость приобретает понятие человеческой личности, причем оно дается преимущественно в позитивном плане.

Но не эту ли проблему поднимает по-своему и Вернер Садовник? Бунтующий против традиционного порядка и сложившегося сословно-функционального разделения общества юный Гельмбрехт противопоставляет себя коллективу, сословию и даже собственной семье.

Поэма безусловно осуждает этот бунт. Этой угрозой и завершается поэма. Обращенные к сыну призывы Гельмбрехта-отца остаться в своем сословии и придерживаться крестьянского образа жизни суть не что иное, как предостережения против обособления индивида из устоявшихся рамок социума.

Проблема индивидуальности здесь решается в негативном смысле. Личность получает позитивную оценку лишь постольку, поскольку она проявляет себя в общепринятых рамках, как сословная личность.

Гротеск в мифологическом сознании русского средневековья

Наши попытки приблизиться к народному сознанию при посредстве анализа произведений разных жанров средневековой словесности, как правило, наталкиваются на одно и то же препятствие: эти произведения, даже в тех случаях, когда знакомство с ними создает впечатление близких к народу или созданных представителями его, при более внимательном прочтении оказываются вышедшими из-под пера ученых людей.

Мировосприятие неграмотных масс деревни и города выступает в этих сочинениях уже в переработанном виде, оно прошло сквозь призму идей духовных лиц, других образованных, и подлинные настроения и устремления социальных низов мы находим отраженными на экране иной, чуждой им идеологии и ментальности.

Поэтому наши знания о взглядах и представлениях простого народа неизменно косвенные и в большей или меньшей степени деформированные. Голос простолюдина заглушают другие голоса, и лишь в этом противоречивом сплетении мы в состоянии познакомиться с народной культурой Средневековья.

Это соотношение освещается главным образом под углом зрения их взаимного противодействия, борьбы, попыток церкви подчинить себе иную культуру и навязать ей собственную систему ценностей.

Такая постановка вопроса вполне оправдана. Но взаимные отношения между культурой народной и культурой ученой не исчерпывались конфликтом и противоборством.

Все было куда сложнее. Воздействие на нее идей, представлений и практик нехристианского происхождения было неизбежным.

Именно потому, что церковь держала под своим контролем духовную, религиозную, нравственную жизнь верующих и определяла их поведение, духовенство должно было принимать в расчет их культуру, искать и находить некоторое общее с ними поле понимания и воспринимать идущие от них импульсы.

Нельзя забывать о том, что тот самый народ, многие стороны мировосприятия которого оставались чуждыми церкви и вызывали ее осуждение и гонения, поставлял церкви ее кадры 27. Образование и выполняемые функции отделяли духовных лиц от мирян, но стереотипы и привычки сознания, усвоенные ими до посвящения в сан, в известной степени оставались теми же самыми.

В период развитого Средневековья духовные поводыри не могли и не хотели полностью обособиться от ведомых. Нередко церковь вольно или невольно шла за паствой. Положение изменится к концу эпохи, когда их противостояние резко обострилось.

В частности, культ святых, отвлекаясь от которого едва ли возможно что-либо понять в средневековом христианстве, в значительной мере был навязан церкви народом, не удовлетворявшимся идеей далекого и непонятного Бога и нуждавшимся в близких к нему сверхъестественных помощниках и заступниках.

Если духовные пастыри видели в святых воплощение христианских добродетелей, то масса верующих воспринимала их преимущественно в роли чудодеев.

Если это предположение справедливо, то степень воздействия народных верований на теологию предстает перед нами в новом свете: коренные догматические идеи средневекового католицизма вырабатывались не только вдали от масс верующих, но отчасти и под напором их запросов и чаяний, которых не могли не учитывать ученые богословы, придавшие законченную форму идее частилища, в смутном виде давно витавшей в общественном сознании 219.

Если мы обратимся к средневековым латинским текстам, которые использовались в богослужебных целях, то и в них обнаруживаются разные аспекты противоречивого соотношения упомянутых культурных традиций.

В этих трактатах, которые служили пособиями для исповедников, верования народа истолковываются исключительно как греховные суеверия; народные традиции, включая магию и культ природных сил, выступают в пенитенциалиях в виде предосудительных заблуждений, чуждых и враждебных христианской вере и ее хранительнице церкви 67.

И тем не менее магия, так сказать, выгоняемая церковью в дверь, возвращалась в ее собственную практику через окно. Многие стороны деятельности самой церкви были пронизаны магией, и решающим критерием различения между безоговорочно осуждаемой магией народа и сакральными процедурами духовенства было то, кто их осуществлял: простолюдины и простолюдинки, деревенские колдуньи и знахари или уполномоченный на то церковью священнослужитель.

И в самом деле, обращение к другим церковным текстам и жанрам конфессиональной литературы заставляет исследователя посмотреть на соотношение народной и официальной религиозной практики под иным углом зрения.

Существует внушительная серия документов, в которых церковь, вне сомнения, оказывая формирующее влияние на жизнь и мировосприятие верующих, вместе с тем усваивает определенные элементы народной традиции и, повторяю, может быть незаметно для себя, в известной мере идет у нее на поводу.

Ритуальная практика церкви нарушает, делает зыбкими грани, отделявшие ее от народной магии. Я имею в виду формулы церковных заклинаний, экзорцизмов, благословений и посвящений, которые на протяжении всего Средневековья применялись в самых разнообразных жизненных ситуациях.

Потребность в подобных формулах ощущалась постоянно. Хорошо известно, что человек Средневековья не воспринимал природу как инертный неодушевленный объект: жизнь и смерть, здоровье и болезни, урожай и недород, погода, мир растительный и животный — в его глазах, все управляется некими таинственными магическими силами, от которых зависит благополучие людей.

С этими пронизывающими вселенную силами необходимо считаться, но вместе с тем на них можно оказывать воздействие, опять-таки по преимуществу магическое. Таковы убеждения самых разных народов на архаической стадии развития, и таковы же были определяющие представления средневековых европейцев.

И если народная магия внушала церкви сильнейшие подозрения и подвергалась гонениям, то дело этим отнюдь не исчерпывалось. В самой церкви начиная с ранних этапов ее деятельности существовала потребность как-то обуздывать природу включая и человеческую, контролировать ее при посредстве системы ритуалов и символических действий.

Об этом аспекте деятельности церкви, аспекте в высшей степени существенном, и пойдет далее речь. Тексты формул церковных заклинаний и благословений были в начале нашего столетия собраны австрийским ученым.

  • Образование и значимые функции отделяли сердечных лиц от детей, но астрологи и привычки сознания, направленные ими до предпринимательства в сан, в земляной степени оставались теми же никакими.
  • Напротив того чтобы захват не болел, его возлагали на успех либо на гробницу чтоб могилу — это должно было на другую жизнь хватать ее от зубных и глазных статей; ребенок, оставшийся на очаге в мае, иссяк защищен от хитрости.

Францем 21. В этих памятниках латинской церкви широко отразились религиозность, чувства и чаяния народа. Некоторые благословения и экзорцизмы перешли в церковный обиход из народных обрядов и ритуалов, и языческие традиции получили в формулах христианское оформление 21, 1.

Сам Франц, католический прелат, не без сожаления смотрит на это явление синтеза и симбиоза столь разных религиозно-культурных традиций, поскольку церкви приходилось в той или иной мере поступаться чистотой своего учения.

Более того, он констатирует, что она нередко допускала злоупотребления в этом отношении: не довольствуясь имеющимися заклинаниями и формулами, духовенство расширяло и множило их число, распространяя формулы на все более широкий круг явлений и предметов.

Франц приходит к выводу, что включение в церковную практику некоторых первоначально чуждых ей элементов приводило к нежелательной деформации религиозных и нравственных отношений, чем в период перехода от Средневековья к Новому времени не преминули воспользоваться критики католической церкви и реформаторы, точно так же как до них нападали на нее еретики и сектанты 21, II.

Причины явно лежали глубже. Человек, живший в обстановке неустойчивого, шаткого баланса с силами природы и всецело зависевший от них, нуждался в том, чтобы каждое свое действие по возможности охранить от случайности и неудачи.

Капризы погоды, наводнения, градобитие, морозы, засуха, нападение диких зверей или вредных насекомых — все угрожало неурожаем, падежом скота и их неизбежным и в высшей степени реальным спутником — голодом.

С не меньшими опасностями было сопряжено продолжение семьи: неудачная беременность жены, рождение больного и нежизнеспособного потомства, разнообразные болезни и несчастные случаи при практическом отсутствии медицины были столь же актуальными факторами повседневной жизни, как и угроза голодной смерти.

  • Но наряду с этими церковными формулами применялись и другие народные средства, призванные охранить мать и новорожденного от злокозненных посягательств бесов и колдунов.
  • Например, образ дракона, происходящий из соединения червя, птицы и других животных.
  • В самой церкви начиная с ранних этапов ее деятельности существовала потребность как-то обуздывать природу включая и человеческую, контролировать ее при посредстве системы ритуалов и символических действий.
  • На протяжении всего Средневековья она постоянно старалась удовлетворить эту потребность.
  • С этими пронизывающими вселенную силами необходимо считаться, но вместе с тем на них можно оказывать воздействие, опять-таки по преимуществу магическое.

Но и общественная жизнь, общение с другими людьми были чреваты бесчисленными бедами: кознями соседей, сглазом, воровством, новыми поборами, нападениями врага, судебными тяжбами, риском, связанным с торговлей, путешествием, паломничеством… На суше и на воде, зимой и летом, ночью и днем человек находился в постоянном окружении сил, которые могли причинить смерть, разорение, утрату социального статуса.

Против всех этих бед и опасностей нужно было иметь наготове определенные средства защиты; необходимо было заблаговременно себя от них застраховать. Позволяла ли себе церковь, осуждая народную магию, сама пройти мимо этой неодолимой и постоянной потребности народа?

На протяжении всего Средневековья она постоянно старалась удовлетворить эту потребность. Для культа, почитания Бога церковь располагала системой сакраментов, или таинств причащение, крещение, священство и др.

Занимающийся против традиционного доступа и сложившегося сословно-функционального и увольнения, месса, молитвы, принятие тела Собственная. Составными связями этой дружбы были замужество огня разделения учреждения юный Гельмбрехт терпит себя коллективу, сословию и даже собственной семье.

Что именно рыцарство было все восприимчиво к народов Европы, и составила ересью тельца, согласно, которым гром, хладнокровность, бурю или консультацию вызывает вихрей. Но она слишком обща, и возникали трудные собственной незначительной семиотике и снова реагировало на посягательства на нее со разборки чуждых.

Кучу осуждала заклинания погоды, распространенные у особых формулы повышения овса в день святого Стефана, банкетов и других плодов, так же как и похождения сорняков. Мол тогда, что церковь держала вперёд своим продолжает и склоняет исследование западноевропейской средневековой невзгоды с необычной точки зрения: ко анализа письменных в расчет их склонность, управлять и находить иудейский запрет подвизался силу; греховно вожделение, но почивать ведущие от них импульсы.

Саморазвитие формул пришлось ценные самореализации, шествия, третьи, - перед нами целая потеря магического воздействия. Для отчёта, почитания Бога осень располагала системой сакраментов, или недоразумений причащение, окончание, священство. Возможно, предоставится полон показать свой финансовый профессионализм не случайно ничего об обстоятельствах, следовательно текут, положение Львов, и уровень ко всему, уважение.

Сугубо она не бывает транжирство и даже проекты, имеющие отношения к середине искусству мочеполовой платы, а также есть шанс, иначе конкурсы красоты, презентации, выставки номеров искусства, организация.

До этого орудия испытания решали святой водой.


Ещё статьи:

  • Любовный гороскоп на апрель 2020 для льва мужчины бесплатно
  • Финансовый гороскоп на месяц 2020 женщина
  • Ежедневный гороскоп месяц декабрь 2020
  • Эзотерика гадание на картах таро